Капитализм порождает обострение женского вопроса и вместе с тем дает объективные и субъективные предпосылки и для его разрешения. В беспрерывном диалектическом развитии революционизирует тот экономический и социальный строй, который делает подавляющее большинство женщин подневольными и эксплуатируемыми; он революционизирует чувства, мысли, волю и поступки людей, на мозг которых, по выражению Маркса, традиции долгих исторических периодов давят, как кошмар.

Капитализм с возрастающей быстротой и силой разрушает старое поприще применения женского труда — семейное производство — и вовлекает все больше женщин в современное фабричной производство. Вследствие этого переворота возникают многообразные и сложные проблемы, которые носят массовый характер, представляют собой массовые явления. Они проникают глубоко в личную жизнь как женщин, так и мужчин. В атмосфере изменяющихся хозяйственных и социальных отношений и выветриваются и разрушаются скрижали законов, на которых выбито «ты должен», «ты не должен» — заповеди, определяющие положение женщины в обществе, предписывающие ей смысл ее жизни, препятствующие ее развитию. Против подневольного положения женщины, против подавления ее борются в капиталистических странах не только женские массы, но и все угнетенные и эксплуатируемые без различия пола. Они сознали внутреннюю связь между положением своего класса и социальным и культурным закрепощением женщины, поняли, что причиной того и другого является частная собственность.
Стародавние путы рвутся или по крайней мере ослабляются. Никакие частичные уступки, даже провозглашение полного равноправия женщин перед законом, не в состоянии коренным образом разрешить женский вопрос по существу. Как ни важны иные статьи закона в смысле принципиального признания женских прав, их применение на практике наталкивается на частную собственность, как на непреодолимое препятствие в деле полного социального и культурного раскрепощения женщины. Оно может быть осуществлено только при таких отношениях между мужчиной и женщиной, между родителями к детьми, при которых нет господства одного человека над другим и эксплуатации одного другим. Такие отношения невозможны без отмены частной собственности.