В ходе обсуждения проекта нашей программы возникло несколько вопросов. Дадим краткий комментарий по ним.

Во-первых, национальный вопрос. На наше заявление о необходимости возврата к ленинско-сталинским принципам национальной политики было замечание, что эти принципы оказались неудачными и даже послужили размножению националистов в СССР.

Оставим в стороне вопрос, кто же все-таки заложил ядерную боньбу под Россию. Поговорим о национальной политике.

Мы что, написали в проекте программы, что планируем слепо копировать национальную политику 20-х годов? Мы заявили о необходимости проведения украинизации? Мы назвали великорусский шовинизм главной опасностью для социалистической Родины?

Ребята, не надо приписывать нам то, о чем мы и не думали говорить. Мы говорили о возврате к принципам. А это значит – строгий анализ и учет фактической ситуации на национальном фронте, умение заглянуть в суть любого национального конфликта. А там, как правило, в основе будет крыться классовое противоречие. Вот исходя из этой основы необходимо будет проводить национальную политику, разрешать конфликты. Придется разрешать противоречия между русскими работягами и среднеазиатскими гастарбайтерами. Между гостями из кавказских горных сел и жителями крупных городов России.

Вот что это такое – принципы ленинско-сталинской политики, а не вот это вот всё, о чем подумали некоторые умом тронувшиеся на хохлах и чурках.

Во-вторых, вопрос веры и религии, нашего отношения к этим явлениям.

Это даже смешно – навязывать нам нейтральное, снисходительное или, ха-ха, покровительственное отношение к религии! Мы готовы мириться с личным убеждением каждого и безусловно признавать свободу совести. Вперед, можете хоть лоб расшибить, богу молясь. Но мы не собираемся хоть как-то поддерживать религиозные организации. Ибо опиум для народа. Ни финансовой поддержки, ни каких бы то ни было привилегий и полномочий. Нью-Васюковский шахматный клуб сможет рассчитывать на куда более лояльное отношение, чем РПЦ.

На аргумент о том, что церковь есть носитель культуры, мы ответим так. К культуре не имеют ровно никакого отношения: вера в бородатого мужика как таковая; организация верующих в церковь; сбор бабла с верующих; любая коммерческая деятельность, связанная с религией; обряды, таинства, богослужения, молитвы. К культуре относятся религиозная литература, иконопись, фрески, архитектура, скульптура. Последнее – скорее атрибут католической культуры, поэтому оставим скульптуру в стороне.

Так вот, с современными проявлениями религиозной культуры беда. Они все не заслуживают доброго слова, или, в лучшем случае, является эпигонами старинных памятников культуры.

Подлинную ценность среди произведений религиозной культуры имеют только исторические произведения. Это бесспорно. Иконы Рублёва и фрески Дионисия прекрасны. Влияние Библии (особенно Нового завета) на мировую литературу невозможно переоценить, оно громадно. Житие протопопа Аввакума - великая, по моему скромному мнению, вещь. Храм Покрова на Нерли, старинные церкви в Новгороде, Пскове, Юрьеве-Польском просто потрясают.

Но затраты на сохранение этих великих памятников культуры не имеют ровно никакого отношения к современной религии и ее поддержке. Это затраты на сохранение объектов культурного наследия, принадлежащих всему народу, и не более того. Эту функцию смешно включать в программу Движения. И тем более смешно смешивать эту функцию с поддержкой религии и религиозных организаций.

В-третьих, вопрос о национализации средств производства. Как выяснилось, некоторые товарищи смешивают этот вопрос с вопросом о расследовании преступлений, связанных с приватизацией госактивов и рейдерскими захватами предприятий. Мол, «собственность – это кража», надо всю незаконную приватизацию расследовать, признать незаконной и недействительной и откатить взад. А виновных расстрелять по приговору тройки.

«Собственность - это кража» – лозунг старый и не исчерпывающий всего содержания понятия. По сути он, казалось бы, верный. А если начать разбираться... Кража есть преступление. Его наличие надо доказать, а для этого надо возбудить уголовное дело и провести расследование. Собрать доказательства для суда. Для начала – отследить маршруты движения активов и денежных средств.

Во-первых, какие силы уйдут на такое расследование? Во-вторых, как вы будете получать информацию из всяких там карибских офшоров? В-третьих, целесообразность? У нас цель - не покарать невиновных и не наградить непричастных, а начать двигаться к социализму и далее к коммунизму.

Поэтому мы видим другое решение, позволяющее идти к цели прямым путем. Крупную собственность, имеющую стратегическое значение, надо просто национализировать. Без всяких расследований. Без шансов для собственника «подмазать» следствие. А в отношении мелкой и средней собственности признать право на ее существование в прежних руках. Пусть остаются в частной собственности, развиваются, приносят доход кровопийцам. Мы им еще налоговые и кредитные льготы подкинем, не такие существенные, как для коллективных предприятий, но все же.

Сказанное не означает, конечно, того, что рейдеры и прихватизаторы смогут уйти от уголовного преследования. Конечно, органы будут возбуждать и расследовать уголовные дела, связанные с рейдерскими захватами и махинациями во время приватизации. Но вопрос национализации крупных предприятий и банков намного важнее для социалистического государства и напрямую не связан с этими делами.